Игры большого города

... Когда мальчик становится мужчиной, а девочка женщиной?... Что, такое разврат конец или начало?... Есть ли границы в сексе и где они проходят?ИГРА ПЕРВАЯ.1975 год. Или, "как я провел лето".В конце лета, после того, как меня отказались оставить в пионерском лагере на третью смену, и недельных упорных боёв с бабушкой, я был отправлен на дачу к тетке и двоюродным брату с сестрой.

Андрею и Свете было 19 и 17 соответственно. В свои 10 я их не никак не интересовал и на основании джентльменского соглашения, скреплённого железной клятвой "без ЧП", был предоставлен сам себе.

Не знаю почему, но во всем дачном поселке не было, не то что ни одного мальчишки моего возраста, а вообще детей. Поэтому на третий день всей этой зеленой тоски я уже обдумывал план побега в город, где в родном дворе можно было достаточно насыщенно провести не только остаток каникул, но и как я тогда думал - всю жизнь.

И вот когда наткнувшись на неё, сидящую на траве возле соседней дачи среди кукол, песочек, каких-то тарелочек, стульчиков, тряпочек и прочих девчачьих прибамбасов, я был готов составить компанию кому угодно...

- Что это у тебя, - спросил я. С чего-то же надо было начинать...

- Это мои дочки Танечка и Катечка, а это их подружки Оксаночка, Леночка...- остальных она перечисляла уже мне в спину.

Вот попал да? Один совсем один на почти целый месяц, и эта мелюзга со своими Танечками, Манечками, ...брр...

- А, как тебя зовут? Поиграй со мной, - услышал я, уже сделав несколько шагов.

- Во что? - меня развернуло. Возможно, мне захотелось ещё раз увидеть эти огромные голубые глаза.

- В дочки-матери, - она была удивлена, как я не понимаю, - как тебя зовут? Сколько тебе лет?

- Сережа, мне десять, - накинул я четыре месяца.

- Ия. Мне только шесть с половиной, но я уже иду в школу, - с гордостью сказала она.

- Это скучно, - я вспомнил о своей неприступности.

- Пожалуйста, давай поиграем... Ты будешь Папой, - попросило второе "одиночество".

Я был кем угодно: космонавтом, ковбоем, индейцем, "нашим", немцем, но папой я еще не был.

- А как это? - я не верил, что это говорю.

- Ну, сначала мы должны познакомиться.

- Уже.

- Ну не так. Красиво, как в кино...

И мне стало действительно интересно. Половину дня мы провели в знакомстве, сватовстве потом у нас была свадьба, меня заставили целоваться... Эта мелюзга знала такую массу всяких житейских подробностей, что мне и в голову не приходило.

К обеду, когда мы уже "купили" детей (Ия абсолютно точно знала, что детей покупают, "...Ну как щенков, только не на базаре, а в роддоме"), пошел дождь. На крыльцо вышла молодая женщина с ослепительно белыми волосами и позвала:

- Ира зайди в дом, - и, глянув на меня, добавила, - можешь пригласить своего кавалера.

- Меня зовут Виктория Владимировна, - почему-то я сразу назвал её для себя "Королева".

- Сережа.

- Я знаю. Мы с твоей тётей съездим в город до ужина, а вы пообедайте, и пока дождь поиграйте в спальне.

Покормив нас на веранде, Королева, сев в "ладу", с тетей Таней уехала.

Я встал из-за стола и направился к крыльцу.

- Мама сказала играть в спальне пока дождь, - прозвучало за спиной.

- А кто такая, твоя мама?

- Мама директор в магазине, а папа в МИДе.

"папа в МИДе" было произнесено со значением, причем от папы и МИДа веяло одинаковой важностью.

"Нет "Королева" больше подходит", подумал я, " а что "в МИДе? Тётя Таня тоже в МИДе. Подумаешь!"

Не знаю, почему я слушался, может потому что в чужом доме.

- Ладно, пошли.

Мы покормили, выкупали и уложили спать "детей", смотрели телевизор.

- А теперь мы будем спать, раздевайся и ложись на кровать, - сказала Ия.

- Я не хочу спать.

- Ну, понарошку, мама и папа всегда так делают когда уложат детей, - "всегда так делают" был главный аргумент, с которым я уже не спорил.

- Хорошо.

Мы забрались на широкую, старую, металлическую кровать с шариками, покрытую розовым шелковым, кое-где потертым розовым, шелковым покрывалом.

Она сняла платьице и сандалии. Я снял кеды и шорты, оставшись в трусах и носках.

- Снимай дальше, папа всегда так...

Я стянул носки.

- А дальше?

- Зачем?

- Папа всегда так...

Я еще никогда не снимал трусы перед чужими не говоря о уже девчонках, только один раз перед врачом.

- А ты? - девчонок без трусов я тоже никогда не видел.

- И я тоже, - последовал уверенный ответ.

- Ты первая.

- Если ты потом, сразу, - уверенности поубавилось.

- Хорошо, - интерес поборол стыд.

Она сняла свои беленькие тонкие трусики, и я увидел маленькую щелочку у неё между ног, но там ничего не было того, чему полагалось быть.

- Можно я посмотрю, там у тебя, - было необычно и интересно.

- Да.

Я наклонился.

Да, это была щелочка, она даже немного развела ноги, чтобы я лучше видел, но там ничего не было, только щелочка.

- Можно я её открою.

- Можно.

Аккуратно словно боясь, повредить, я двумя пальцами раздвинул края и увидел нежную розовую мякоть с ещё меньшей щёлочкой и дырочкой, над которыми возвышался маленький отросток.

- А, можно я потрогаю.

- Потрогай, мне приятно, когда я себя там трогаю.

Я нежно потрогал её и также аккуратно, как будто это цветок, закрыл.

Только в этот момент я понял, что внизу живота у меня приятно тянет. Это ощущение у меня иногда появлялось, когда трясло в дороге, когда я гладил свой писун в ванне. Что-то похожее было вчера. Я случайно увидел тёти Танины сиськи, когда она меняла лифчик. Тогда ниже пупка и до самого писуна у меня начинало очень приятно тянуть, и мой писун поднимался, становясь плотнее и жестче. Мне было приятно трогать и гладить свой писун и чем дальше, тем было приятней, но это всегда прерывалось, то ли нужно было выходить из автобуса, то ли кто-то заходил в ванну...

Сейчас это ощущение появилось, когда она, развела ноги, чтобы показать свою щелочку, но я был так увлечен своим исследованием, что заметил это только после того, как закончил его.

- А теперь ты, - сказала она, едва дотронувшись пальчиком у меня между ног.

Я чуть отодвинулся, но уговор нужно было выполнять, и я снял трусы. Мой писун поднялся.

- У папы больше и вокруг волосики, но так лучше, - она протянула ручку, - Я потрогаю?

- Да, - я наверное был красный как рак.

Она очень нежно сначала погладила его, и он потянулся к ней. Она ещё раз погладила и снова он потянулся, она хихикнула и взяв двумя пальчиками несколько раз провела вперёд назад, открывая маленькую головку. С каждым её движением мне становилось все приятней и приятней. И когда в очередной раз показалась головка, она вдруг нагнулась и лизнула её.

- Ты это зачем, - этого я уж точно не ожидал.

- Не знаю, интересно. Я видела мама папе тоже так делала.

- Где это ты видела.

- У меня в комнате был ремонт, и я спала с папой и мамой. Они думали, что я сплю, а мне не хотелось, и я смотрела, одним глазком - чтобы они не заставляли меня спать.

- И ты это видела.

- Да. И ещё и ещё. Мама делала папе "массаж", а потом они меня заметили и отвели спать к бабушке.

- "Массаж" я тоже видел.

- Давай тебе сделаю.

- Ну, давай

- Ложись сначала на живот.

Я почувствовал, как мне на спину тонкой струйкой налили что-то прохладное маслянистое.

- Что это?

- Это так надо.

А потом её маленькие ручки начали растирать это по всему моему телу. Она сначала гладила, мои плечи, спину затем попку, бедра, ноги. Это было так приятно, и я настолько расслабился, что даже не заметил, что она меня уже не гладит, а целует, полизывая язычком, - просто мой взгляд упал на наше отражение в старом трюмо, которое стояло рядом с кроватью.

0Я тоже видел как моя мама делала массаж отцу, а потом он ей, я видел массаж на пляже, я точно знал, что так массаж не делают, но я также точно знал, что мне ответят, если я начну спорить, к тому же мне ещё никогда не было так хорошо. И я решил пусть делает, что хочет, раз это так приятно.

Я лежал на животе наблюдая за Ией. Внизу я чувствовал свой горячий писун, он ещё никогда не был таким, а она плавно двигалась то вперед, то назад, оказываясь то у меня на спине, то между колен. Мне было очень приятно, ощущать, её теплое тельце, её губы, её язычок. Прикрыв глаза, я почувствовал, как она поцеловав мои яички начала их лизать, а затем раздвинув половинки попы стала двигать языком от яичек к моей дырке и обратно, все мои чувства сконцентрировались где-то ниже пупка и через промежность к попе. Сев сбоку, странным, совсем не детским голосом она попросила меня перевернуться, и я заметил что мой писун стал больше и темнее, а из-под шкурки появилась вишнёвого цвета головка. Встав на колени она начала облизывать его, а я чтобы было удобней просунул голову у неё между ног. Прямо перед моим лицом была её щелочка, я снова открыл её и слегка потрогал отросточек, он был мягким, при этом она придвинулась ко мне, я потрогал ещё...

- Приятно. Ещё, - она совсем придвинулась к моему лицу.

И я лизнул её там, почувствовав, какой-то совершенно новый кисло-сладкий вкус. Ия отодвинулась, но я поднял голову ещё несколько раз лизнул её. "Ей можно, а мне нельзя? " подумал я. И она полностью села на мой рот...

Чем приятней становилось мне тем, сильнее я лизал её, двигая языком по отросточку, пытаясь засунуть его в маленькую дырочку, вылизывая под краями. Ие это нравилось потому что она начала ёрзать своей писькой по моему лицу стараясь при этом, чтобы мой язык постоянно находился там. Я не знал теперь, что мне доставляет больше удовольствия, то что делает мне она, или, то что я делаю ей. Я начал вылизывать ей промежность, и вдруг засунул язык в попу, она сжалась чуть не вытолкнув его, остановившись я попробовал слегка покрутить им, и она впустила его полностью, вкус изменился, но был тоже кисло-сладким и совсем не противным, я полизал им внутри, подвигал. Мне захотелось почувствовать это, и я задрал ноги так, что колени оказались у плеч, и она лизнув мою дырку воткнула, свой язычок. Подвигав и покрутив там, что принесло мне новую волну блаженства, она вернулась к моему писуну, потом назад, потом ещё и ещё. Я повторял за ней.

След. страница -2-