Мама, кузен и я

Мы с моим двоюродным братом Кимом жили в одной комнате в колледже. Он был, что называется, блядун, но благодаря нему я имел некоторый в общении с женским полом. Но я никогда не предполагал возможным то, о чем я хочу сейчас рассказать.

Все началось в одну из летних пятниц на обычной вечеринке в честь дня рождения, которую устроили родители кузена. Были семьи и друзья наших родителей, так что для меня присутствие там было скучной обязанностью. Однако, благодаря кузену, скука была недолгой.

Я сидел в комнате наверху и, убивая время, смотрел музыкальные клипы по видику с бутылкой сухого вина в одной руке и с пультом в другой. Ким ввалился и сообщил, что одна из присутствующих здесь женщин будет сегодня под ним. Её мужа здесь нет, и если бы он мог увести её отсюда, то наверняка поимел бы. Интонации его голоса наводили на мысль о том, что в этом доме стало значительно меньше виски.

Затем он попросил меня подыграть ему - ведь если эта женщина уйдёт вместе со мной, никто ни о чём не догадается. Он пошел обратно вниз, а за ним я, не понимая, какое отношение имею я к уходу этой женщины. Он подошёл к моей матери и спросил её, не хотела бы она вместе с нами поехать в авто-кинотеатр! Конечно, моя мать не посещает такие заведения, но она неожиданно для меня ответила, что действительно не против слегка развеяться. Я видел, как Ким украдкой посматривает на её большие груди и понял, что он задумал. Я заволновался в предчувствии неприятностей. Мама же продолжала...

Если ваши отцы постоянно заняты, почему бы мне не прогуляться немного с вами? Я ни разу не была там с тех пор, как мы ездили туда с твоим отцом, - сказала она мне и слегка покраснела. - Мне действительно нравится эта идея, - и она покраснела ещё больше.

Я не знал, что и думать. Что моя мать с отцом могли делать в авто-кинотеатре?

Неужели брат действительно собирается трахнуть её?

Я не был удивлён желанием кузена. Мать выглядела очень аппетитно. Огромные груди, полные ноги округлая и выпирающая задница. Всё это так, но я не думал, что кузен мог осуществить свой план. Признаться я думал о ней как о женщине, но никогда всерьез о том, что ее можно уложить. Слово "скромница" очень подходило к моей матери. Она всегда вела себя очень добропорядочно, и вряд ли бы я сильно удивился узнав, что она всё ещё девственница, а я и мои сёстры - приёмные дети.

Итак, мы ушли с той вечеринки и направились к микроавтобусу Кима. Я посматривал на мать и, должен признать, мне понравилось то, что я видел. На ней была довольно короткая юбка, туфли на высоких каблуках, тёмные чулки плотно обтягивали полные ноги. Облегающая блузка подчёркивала её пышный бюст, хотя, должен сказать, в этом не было необходимости. Её большие упругие сиськи, покачивающиеся при ходьбе, привлекали бы внимание даже если бы на ней был надет грубый мешок.

Как я теперь думаю, вспоминая прошлые годы, мать всегда была простодушна и кокетлива, а не только той ночью, когда красавец кузен был рядом, но раньше я не замечал этого. Даже когда она хихикала и прижималась к нему, когда мы шли к машине, я всё ещё этого не замечал. Да разве кто-нибудь мог бы предположить, что его собственная мать будет флиртовать с одним из её племянников?

Неожиданности продолжались, когда мы приехали в этот кинотеатр. Сначала кузен предложил моей матери сесть между нами на заднем сидении его фургона, затем уговорил её выпить с нами немного пива. Она уже была навеселе, и теперь она окончательно расслабилась.

Мы ждали начала кинофильма, и пока мы сидели, пили пиво и разговаривали, я обратил внимание, что мать стала слишком небрежной со своей юбкой. Её полные, туго обтянутые капроном бёдра были открыты намного больше, чем должно было быть. Я заметил, что кузен разглядывает её ноги и старается при каждом удобном случае коснуться её колен. Но как бы не были хороши её ноги, пышные сиськи матери привлекали всё его внимание. Он смотрел, как они покачиваются и вздрагивают при каждом её движении, не в силах отвести глаза, это притом, что её ноги очевидно нравились ему тоже.

Всё происходящее казалось мне нереальным. В голове шумело от выпитого. Соображал я уже туговато и уже казалось нормальным, что мать игриво посмеивалась, а кузен говорил ей комплименты. Я сидел и глупо улыбался, потягивая темное пиво из литровой банки.

Тем временем мой брат наклонился и припал с поцелуем к губам матери! Сначала она вырывалась и пыталась что-то сказать, но он не отпускал её, продолжая целовать, и я уже подумал, что мне пора оттаскивать его. Но мать перестала сопротивляться и ответила на его поцелуй. Ее руки обвились вокруг его шеи, и я не знал, что, чёрт возьми, мне теперь делать! Я не должен был смотреть на это, но я же был не слепой!

Он целовал её, а его рука медленно подбиралась всё ближе и ближе к огромным грудям матери. И вскоре его ладонь накрыла пышную податливую плоть. Он успел погладить и сжать её, прежде чем мать отпрянула от него и оказалась в моих объятиях. Она тяжело дышала, с возмущением глядя на кузена, но ничего не говорила.

Похоже, теперь твоя очередь, - сказал мне кузен со смехом. - Или ты боишься собственную мать?

Ну и ну! Что же делать? Остатки соображения подсказывали прекратить все это и вернуться к тетке и дяди, сделав вид, что ничего не произошло. Но я вдруг понял, что если бы мать хотела, то давно поставила бы на место двух напившихся сопляков. И я коснулся губами её губ. Она лишь слегка вздрогнула от неожиданности, но через секунду ответила на мой поцелуй, ответила так же, как только что целовалась с Кимом. Её рот приоткрылся, и её губы страстно прижались к моим. Чёрт возьми, а я то считал её такой скромницей!

Краем глаза я заметил, что пока мы целовались, кузен смело расстёгивал её блузку. Он беспрепятственно успел широко раскрыть её до самой талии, прежде чем она наконец заметила, что он делает и оторвалась от меня. Несмотря на то, что она была моя мать, она действительно выглядела очень сексуально, с тяжёлыми грудями в кружевном бюстгальтере, выглядывающими из открытой блузки.

Она начала возмущаться, высказывая кузену всё, что она думает о его действиях. Но, как это ни странно, ругая его, она не застёгивала широко распахнутую блузку, и пока она отчитывала кузена, я не мог оторвать взгляд от её бюста. Мой хуй, казалось, готов был порвать брюки. Конечно, она была моей матерью, но мой член это не волновало. Чёрт возьми, какой эротический вид - пышные белые груди в чёрном лифчике, так соблазнительно выставленные перед моими глазами.

Брат только ухмылялся, пока она устраивала ему разнос. Он, ничуть не смущаясь, предложил ей пиво и весело подкалывал ее. К моему удивлению, мама не только не обиделась на него, но и тоже начала хихикать и даже позволила ему снова поцеловать себя. А её блузка была по-прежнему широко открыта!

Затем, пока они хихикали и лизались, кузен просунул руки за её спину и, нащупав застёжку бюстгальтера, расстегнул его. Мать взвизгнула и отшатнулась прочь от него, опять оказавшись в моих объятиях. Но я был уже до предела возбуждён и заглушал её возмущение поцелуями. И вскоре она замолчала, всё сильнее прижимаясь ко мне, и с готовностью отвечала на мои поцелуи.

Я и представить себе не мог, что такая ситуация возможна. Ведь женщина, с которой я целовался на заднем сидении фургона, была моя собственная мать, и она не только не обращала внимания на свою распахнутую блузку и расстёгнутый бюстгальтер, но и начала во время поцелуя играть с моим языком.

Краем глаза я видел, как кузен, пока мы с мамочкой лизались, ласкал её ноги, поднимая её юбку и оголяя полные соблазнительные бёдра. Затем его руки оказались на плечах матери, и она, не отрываясь от моих губ, отвела свои руки назад, позволяя ему снять с неё блузку. У меня перехватило дыхание. Моя мамочка сидела полуголая, с задранной до самой задницы юбкой, расстёгнутый бюстгальтер лишь слегка прикрывал огромные груди. Руки кузена снова скользнули по её голым плечам, и мать замерла на мгновение, издав тихий стон. Я знал, что случилось. Её лифчик тоже оказался на полу.

Оторвавшись от её губ, я жадно разглядывал груди мамочки. Полные и мягкие, с большими сосками, они были достойны украсить любой мужской журнал. Это был бюст моей матери. Моей собственной матери, которую раздевал её племянник! Многие скажут, что я должен был попытаться остановить его. Да, у меня была такая мысль. Но когда мои пальцы скользнули по тёплой, мягкой плоти, коснулись твёрдых сосков, я забыл обо всём.

Мать шептала что-то о том, что надо идти домой, в то время когда я ласкал её груди, но в её голосе не было никакой настойчивости, и я вновь понял, что она сама не хочет этого. Я видел руки кузена, поглаживающие её ноги. Я продолжал мягко сжимать её сиськи и слышал её тихие стоны. Она выгнула спину, сильнее прижимаясь к моим ладоням. Мамочка, казалось, не замечала, как руки Кима всё выше поднимаются по её бёдрам, добравшись до белой полоски кожи выше капроновых чулок. Я уже был готов к тому, что увижу не только её прекрасные груди и бёдра.

Но когда ладонь кузена скользнула к её промежности, мать вздрогнула и умоляюще зашептала...

Пожалуйста, остановитесь! Прошу вас, мальчики! Я... я... не надо, вы не должны этого делать! - и она попыталась встать.

0

Но пальцы Кима, отодвинув тонкую ткань трусиков, уже проникли в её волосатую расщелину. Я услышал тихий хлюпающий звук - было ясно, что мамочка была возбуждена не меньше, чем мы. Я обнял её одной рукой, удерживая на месте, и продолжал другой рукой ласкать её груди, осторожно пощипывая соски. На её лице было смущение и беспокойство, и она всё ещё слабо сопротивлялась, но вскоре с глубоким вздохом расслабилась и откинулась на спинку сидения. Ладонь кузена теперь беспрепятственно скользила по обтянутому капроном упругому бедру, а пальцы другой руки глубоко проникли под ее трусы.

Я с диким возбуждением наблюдал за действиями Тома. Я уже не сомневался, что он сможет осуществить свой план и трахнет мамочку прямо здесь, в моём присутствии. И я не хотел препятствовать ему!

Мать смущённо посмотрела мне в глаза и, видя с каким вожделением я рассматриваю её тело, стыдливо обхватила мою голову руками и повернула к своему лицу. Даже в призрачном свете ночных фонарей было видно, как она покраснела. Она приоткрыла рот, подставляя мне губы, и мы снова слились в страстном поцелуе. Наши языки сплелись, скользя изо рта в рот, я тискал её груди, а она всё сильнее прижималась ко мне.

След. страница -2-