Монстр внутри

Час пробил. Сегодня или никогда. Настало время выполнить свой план. Сегодня после работы он приступит к его выполнению. В последнее время, он казалось, мог думать только о своей матери и своем неутолимом сексуальном голоде. Приближалось Рождество и погода стояла холодная и сырая. Дрожа от пронизывающего ветра, он думал, как изгнать Демона овладевшего его матерью. В последние годы ее депрессия все более усиливалась. Почти все свое время когда она не работала в банке, она спала. Он делал по дому почти все, а она лежала в постели свернувшись калачиком безразличная ко всему. Мама становилась все более угнетенной - он видел это по ее запавшим глазам, осунувшемуся лицу. Казалось что - то тревожило ее, то о чем она не решалась никому говорить. Ее сон был вынужденным средством спасения, бегства от этого.

Ее депрессия требовала от него все больше и больше сил для поддержания их семьи.

Уделяя ей все больше времени, он не мог найти время и силы для утоления собственного сексуального голода. Он не ходил на свидания с девушками, на проституток у него не было денег. Он был здоровым восемнадцатилетним парнем в пике своей половой потребности, неутоленной из - за беспомощного состояния его матери. Однажды, в одну из одиноких долгих ночей ему в голову закралась идея, которую он сначала отверг, как совершенно дикую и постыдную. Но чем больше он думал о ней, тем более соблазнительной она ему казалась пока полностью не овладела им. Он размышлял о том, что было корнем его проблемы, причиной теперешнего состояния его матери Эллы. Если бы его мать была счастлива ничего этого бы не случилось. Как была она счастлива прежде, пока отец не погиб в автомобильной катастрофе. Бренду было пять лет, когда произошла эта трагедия, потом она вышла замуж еще раз, но удача покинула ее - два года назад она развелась с отчимом. Элле было сорок лет, она работала в Межгосударственном банке кассиром. Теперь работа, казалось, отнимала ее последние силы. Злобный демон грызущий мать, выпивал все большее ее жизненных сил, и теперь она была на пределе.

Бренд перепробовал все, чтобы вытянуть ее из этого состояния, но ничего не получалось. Недавно он обнаружил письмо из ее банка: матери дали тридцать дней, чтобы улучшить свою работу, в противном случае ее ждало увольнение.

Это только усугубило ее состояние. Нужно было предпринять что - то по настоящему сильное, чтобы, как следует встряхнуть ее и вывести из этой проклятой депрессии. Это было последней каплей, и он наконец решился. Размышляя так, Бренд вошел в свою маленькую двухкомнатную квартирку. Скинув свой плащ он встряхнул его и повесил сушиться. Затем достал склянку с сильным снотворным и высыпал несколько белых таблеток на ладонь. Потом он прошел на кухню и достал бутылку заранее купленного вина.

Высыпав таблетки на стол, он тщательно истолок их в тонкий белый порошок. Затем вытащил пробку из бутылки и осторожно высыпал порошок в вино, как следует встряхнул бутылку, чтобы снадобье как следует растворилось в вине. Наконец, осмотрев он поставил ее на место и принялся готовить ужин. Вытащив из морозильника пиццу, он поместил ее в микроволновку, разогревая ее до тех пор, пока она не подрумянилась. Наконец все было готово.

Посмотрев на часы он увидел, что сейчас 5. 30 вечера, и мать должна прийти через полчаса. Он занялся растопкой камина. В последнее время они почти не разжигали его, так как дрова были очень дороги. Но сегодня он разорился на это, выделив средства из своего маленького приработка. Дров должно было хватить на три - четыре часа и этого было достаточно для того, чтобы исполнить задуманное.

Вскоре небольшой костер весело загорелся в маленьком камине. Теперь все было готово не хватало только главной героини. Бренд подошел к окну раздвинул занавес и стал всматриваться в темноту ожидая увидеть знакомый силуэт.

Сюрреализм, гротеск ситуации был в том, что сейчас он с мамой словно поменялся ролями. Он был словно заботливый родитель ожидающий своего ребенка: не опоздает ли она, будет ли она в настроении, когда вернется, не случилось ли у нее неприятностей на работе.

Наконец ее маленькая фигура показалась из - за угла.

Мать закутанная от дождя и ветра медленно тащилась по улице словно несчастная побитая собачонка. Она выглядела побежденной и униженной и слезы жалости медленно потекли из глаз Бренда.

Он так сильно любил ее. Он готов был сделать, что - угодно, лишь бы она вновь стала счастливой. Что - угодно. Его сердце разрывалось от жалости к ней.

Наконец, он вытер слезы и отвернулся от окна. Надев фальшивую улыбку, он подошел к входной двери, чтобы встретить мать. Ключ заскрежетал в замке и дверь медленно открылась.

- О, Бренд, малыш, я так счастлива видеть тебя, - улыбнулась Элла, когда увидела его в прихожей.

- Я тебя тоже мама, - он улыбнулся ей в ответ, подходя к ней сзади и помогая ей снять пальто.

- Что за день! - пожаловалась мать. - Что - то случилось? - c тревогой отозвался Бренд. - Нет я говорю о погоде, милый. Мне так приятно чувствовать твою заботу, сынок! - Элла ласково и нежно обняла его.

- Спасибо что ты встретил меня, - прошептала она, - Иногда мне кажется, что ты единственное, что еще удерживает меня от сумасшествия.

- Ах, мама, - он покраснел, - Ты же знаешь как я люблю тебя.

- Да, знаю - сказала она, улыбнувшись, - Я тебя тоже очень люблю

- Дорогой мой, ты ангел, - проворковала мама, когда увидела накрытый на кухне ужи ин.

- Ведь ты не должен готовить ужин для меня - это моя обязанность.

- Maма, - он ворчал, - Ты же знаешь, что я готовлю тебе ужин каждый вечер, ведь ты так устаешь на работе.

- Господи, но у тебя же есть и свои дела, своя жизнь! - воскликнула Элла, подходя к раковине и открывая воду. - Я не хочу чтобы твоя жизнь стала похожа на мою.

- Не волнуйся за меня, мам.

Глядя как она моет руки, Бренду захотелось подойти к ней, и нежно обняв, сказать ей, что все будет хорошо, что он нашел лекарство от ее депрессии. - Мама, я кое - что хочу приготовил для тебя сегодня вечером. А именно прекрасный ужин и теплый камин.

- О! - она улыбнулась снова, вытирая руки.

- И что у нас на ужин?

- Пицца и хорошее вино. А затем ты сможешь посидеть перед камином, а я сделаю тебе массаж.

- Спасибо.

- Если бы только.. - мать запнулась

- Если только, что? - улыбнулся Бренд.

- Если бы только я смогла найти человека, который бы так внимательно заботился обо мне - сказала Элла нежно - я бы вышла за него замуж не раздумывая.

- Зачем? - спросил Брент - у тебя же есть я!

- Да, но... - она запнулась снова.

- Но, что?

- Ничего, не обращай внимания.. - мать смущенно отвела взгляд. - Так что ты хотела сказать мама?

- Ничего, дорогой, но возможно скоро тебе встретится девушка, которая станет твоей женой. Ты будешь замечательным мужем. -

- Правда?

- Да, и я могу только позавидовать ей.

- Ты обязательно встретишь такого человека, мама, я уверен.

- Уверен, - Элла горько усмехнулась, - Хорошо. Я подожду.

- Ужин будет подан как только ты скажешь - Дай мне несколько минут, я приведу себя в порядок - вздохнула мать и отвернулась, глядя в окно на моросящий дождь.

Короткая деловая юбка плотно облегающая стройные бедра Эллы, открывала взору ее сына изящные ноги, обтянутые черными нейлоновыми прозрачными чулками. Она была в черных туфлях на высоком каблуке и от того казалась выше и стройнее.

Такие ноги созданы для того, чтобы услаждать мужской взор думал про себя Бренд, любуясь ими.

Наконец мама отвернулась от окна и стала расстегивать свой жакет.

- Я собираюсь освежиться немного перед ужином, - сказала Элла. Она развязала свои стянутые узлом золотисто - коричневые волосы.

- О, конечно! - отозвался Бренд, провожая выходящую из кухни мать, сладострастным взглядом. Его взор скользнул по мягкой выпуклости ее грудей, выступающей под белой атласной материей маминой блузы. Он видел, как они волнующе всколыхнулись, когда мать подняла руки к своей прическе. Затем его взгляд скользнул вниз на полные округлые бедра матери. Она шла мягко покачивая их из стороны в сторону. - Господи, как она прекрасна! - с вожделением подумал Бренд.

Затем он снова вернулся к грызущим его сомнениям.

- Может быть я сошел с ума? - взволнованно вопрошал он сам себя. Возможно удовлетворив свое безумное желание я окончательно погублю ее..

Но он мог потерять мать и без этого - ведь она таяла прямо на его глазах. Он должен был что - то сделать. Он должен был разорвать эту смертельную спираль, что сжималась вокруг его матери все сильнее. Он должен был выполнить свой план.

0Еще еще раз он задавался вопросом: - Имелся ли другой путь? - Другой путь решить эту проблему? Она говорила о своем одиночестве. Но ее определение одиночества могло бы отличаться от его. Для него это означало отсутствие секса. Но для женщины одиночество - это возможно просто недостаток общения, невозможность быть все время рядом с тем, кто бы разделял ее радости и беды, поддерживал и заботился о ней. Но все это он делал для нее, и тем не менее он чувствовала себя одинокой. Возможно она нуждалась в близости другого рода, чем та что была между ними, но она никогда не давала ему повода думать так. Мать всегда соблюдала определенную дистанцию в их отношениях. Она никогда не ходила при нем в фривольном белье и когда переодевалась, то всегда закрывала дверь, ее материнские ласки никогда не переходили границ дозволенного. Если у нее и были какие либо запретные мысли относительно сына, Элла скрывала их достаточно глубоко в себе. Бренд знал что его мать любит его и готова для него на многие, но рассчитывать на то, что она добровольно вступит с ним в половую связь Бренд не мог. Поэтому оставался только один путь - овладеть ей тайно, когда она будет не всилах помешать ему. А затем, поставив ее перед уже свершившимся фактом, попытаться продолжить. Он знал, как сильно он рискует, но другого выхода не было. Во всяком случае это должно будет вывести ее из теперешнего состояния.

- Я вернулась - услышал он голос матери, вернувший его к действительности. Элла подошла к столу. Сейчас она была уже без своего жакета и туфель, ее прекрасные льняные волосы каскадом спадали по ее плечам, подобно золотистому водопаду...

След. страница -2-