Порочная связь

Их семья была небольшая: он, шестнадцатилетний школьник, и мать, сорока двух лет. К отцу он ходил по воскресеньям, мать и отец были давно в разводе.

В последнее время мать начала замечать, что сын подолгу сидит в туалете, ссылаясь на то, что у него запор.

Однажды она решила посмотреть, что он там делает. Из туалета на кухню выходило световое окно, и когда она потихоньку встала на приставленный стул, она увидела ужасную картину: ее сын сидел на унитазе и ожесточенно дрочил свой член.

- Что ты делаешь?! Немедленно выходи оттуда! - забарабанила она по стеклу. Мальчик вздрогнул и как ошпаренный выскочил из туалета.

- Ты давно этим занимаешься, негодный мальчишка?! - кипела мать.

- Это вредно, и плохо, это... - и еще долго слышался голос рассерженной матери. Сын клятвенно пообещал ей, что он больше не будет этого делать, однако на следующий день мать снова застала его за этим занятием, потом еще раз и еще. Она поняла, что он не перестанет, что это выше его сил, но она знала, что он прекратит заниматься онанизмом, если будет совершать нормальный половой акт.

Долго она ломала себе голову, как помочь сыну, и, ничего не придумав, решилась на отчаянный шаг, надеясь, что все останется в глубокой тайне.

Однажды поздно вечером, когда сын давно уже лег в постель, она, раздевшись и надев только ночную рубашку, пошла к нему в спальню.

- Ты уже спишь? - подойдя к кровати, спросила она.

- Или опять занимаешься своими делами? - с этими словами она откинула одеяло. Она увидела член мальчика, зажатый в кулак.

- Я так и знала! - с сердцем воскликнула она и, вздохнув, легла на кровать, укрывшись одеялом.

- Слушай меня внимательно, я тебе еще раз говорю, что заниматься онанизмом очень вредно, но ты можешь избавиться от этой привычки, совершив нормальный половой акт.

- Но как, с кем? - смутившись, спросил сын.

- Обещай мне, что все, что и случится, останется глубокой тайной, - сказала мать.

- Конечно, обещаю, но я не понимаю, с кем, - изумился сын.

- Со мной, - немного поколебавшись, сказала мать. - Это очень плохой поступок с моей стороны, но я иду на него ради тебя и уверена, что все останется между нами.

- Но как, мама, я не могу, мне стыдно, - залился краской мальчик. Мать, вздохнув, задрала рубашку выше живота, нащупала руку сына и положила ее себе на лобок. Мальчик задрожал в нервном, похотливом ознобе. Наконец-то свершились его тайные мечты!! Он лежит в постели с женщиной, и неважно, что это мать!!!

Дрожащей рукой мальчик щупал лобок матери: он удивился, что он выступает большим бугром, однако бугор был упругий, покрытый курчавыми волосами. Его мама была крупной женщиной, и все-таки он не ожидал, что лобок может быть таким большим. Его ладонь едва смогла его прикрыть. Мать молча немного раздвинула ноги, и пальцы сына скользнули между ног. Дрожа, он щупал толстые, упругие срамные губы, тоже покрытые волосами. Его ладонь полностью очутилась между ног, и теперь он жадно ощупывал всю промежность, начиная от срамных губ, выпуклым полукругом уходящих назад к заднему проходу, задний проход, тоже покрытый волосами, и кончая участками ягодиц, куда доставала его рука.

Мать широко раздвинула ноги и прошептала:

- Сними трусы и ложись на меня... Вот так... теперь мажешь, засунуть... Нет, нет... не туда... ниже... ну... давай...

Однако мальчик, совсем потеряв голову от этого внезапно нахлынувшего счастья, никак не мог засунуть свой член, да и к тому же он точно не знал, куда надо и как это получится.

Мать согнула ноги в коленях, взяла член сына рукой и сама вдвинула его головку в устье влагалища. Мальчик это почувствовал, задрожал и медленно, не веря в свое счастье, вдвинул член до самых яиц во влажную щель. Затем он приподнялся на локтях, и сначала медленно, неловко, а затем все быстрее и увереннее принялся каптировать.

- Не спеши..., - тяжело дыша, прошептала мать.

В тишине спальни, кроме ритмичного скрипа кровати и тяжелого дыхания, стали все сильнее и сильнее слышны странные хлюпающие звуки. Мальчик почувствовал, что его член словно плавает в горячем, мокром отверстии. Он не мог долго выдержать этого наслаждения, его движения стали судорожные и он впервые спустил женщине во влагалище, тесно прижавшись к матери.

Она лежала молча, с закрытыми глазами, тяжело дыша.

- Ну, как, теперь успокоился? - наконец с усилием произнесла она. - Теперь повернись на бок, закрой глаза и спи.

С этими словами она повернулась к нему спиной, одернула подол рубашки и немного повозившись, удобнее устраиваясь, затихла. Однако мальчик, возбужденный впервые совершенным половым актом, и не думал спать. Он прижался к спине матери и начал гладить ее бедра, покрытые тонкой шелковой тканью. Он только теперь почувствовал, какие они крутые и упругие, его руки щупали ягодицы матери, удивляясь их массивности. Член его уже снова стоял колом, и он дрожал от похоти. Его рука начала несмело задирать подол рубашки матери.

? ?хватит на сегодня. Так много нельзя, - не поворачиваясь и не двигаясь, проговорила мать.

- Ну, мама, миленькая, дорогая, я еще хочу чуть-чуть, - умолял сын, продолжая несмело задирать подол рубашки.

Мать молчала и не двигалась. Наконец, подол рубашки был задран до пояса и рука мальчика гладила и щупала теперь голые ляжки и бедра матери. Затем он несмело попытался просунуть руку сзади под ягодицами к промежности. Но сзади было очень тесно и рука пролазила с трудом. Мать молча приподняла ногу и рука мальчика легко скользнула дальше, ощупав мокрую промежность и мокрые срамные губы. Мальчик умоляющим голосом произнес:

- Мамочка, пожалуйста, ляг на спину, я только чуть-чуть... Мать перевернулась на спину и со вздохом: Ну что с тобой делать задрала рубашку еще выше, согнула в коленях и раздвинула широко ноги. Мальчик быстро лег между ног, быстро нащупал и сразу загнал по самые яйца член во влагалище.

- Ого,.. ой, как быстро ты научился..., - тяжело дыша, сказала мать. Ею постепенно овладевала похоть. Член то с хлюпаньем пропадал во влагалище, то выходил до самой головки. Теперь, во второй раз мальчик котировал с усердием, быстро и долго. Мать почувствовала, что наступает близкое наслаждение:

- Еще... еще... сильнее... еще раз... ну... до конца... о-о-о-х... а-а-а-х...

Она спустила одновременно с сыном, крепко прижав его к себе руками и обхватив ногами.

Она, опытная и зрелая женщина, впервые испытала такое острое, захватывающее дух своим бесстыдством наслаждение.

После этого, утомленные, они быстро заснули. Мальчик проснулся поздно, когда лучи солнца давно освещали спальню. Ощупав рукой кровать и не найдя там матери, он бросился в ее спальню.

Мать только что приняла ванну и, стоя перед зеркалом, надевала трусы.

Мальчик бросился к ней:

- Спасибо тебе, мама, как я тебя люблю, мамочка - прижимался он к матери. Мать ласково гладила его по голове. Мальчик отстранился, с любовью глядя на мать. Мать была не одета, на ней были только узенькие белые, шелковые трусы, плотно обтягивающие бедра. Она взяла со спинки стула бюстгальтер и приготовилась его надевать.

Мальчик стоял, как завороженный, открыв рот.

- Мамочка, какая ты красивая. Умоляю, не одевайся, дай на тебя чуть-чуть посмотреть.

То, что они делали с матерью ночью, происходило в полной темноте, и теперь он впервые видел мать при свете в таком виде. У нее были тяжелые, слегка отвисшие полные груди с крупными розовыми сосками. Сквозь тонкий шелк трусов просвечивался черный треугольник волос, трусы четко обрисовывали лобок, разделенный слегка заметной ложбиной снизу, там, где сходились ляжки.

- Ну, посмотри, посмотри, - ласково улыбалась мать, гладя его по голове. Сын, дрожа, несмело протянул руки и прикоснулся к грудям, потом, осмелев, взял их руками, ощущая их жар и упругость. С минуту он щупал их. Мать с какой-то смутной улыбкой гладила его по голове, в другой руке она держала так и не надетый бюстгальтер.

Мальчик потянулся к трусам матери, несмело дергая их за резинку.

- Что ты, что ты, сынок, с ума сошел, уже день, и не думай ни о чем, - проговорила мать, чувствуя, как в ней снова, как и ночью, поднимается волна острой, всепоглощающей похоти, ранее не испытанной. Она видела вставший колом член сына, сильно оттопыривающий трусы.

- Мамочка, милая любимая, хорошая, я только посмотрю там чуть - чуть и все, - лепетал жалобно он, начиная несмело судорожно стягивать трусы с матери, чувствуя, как скользкий шелк легко сходит с упругих ног. Он спустил их до колен, и сам рухнул перед матерью на колени. Его лицо оказалось на уровне кудрявых волос на лобке. Он обхватил бедра матери руками и впился поцелуем в волосы лобка. Мать, ахнув, попыталась было оторвать лицо сына от своего живота, но он намертво прилип к ней.

0? ?то ты делаешь, пусти сейчас же... - проговорила она, чувствуя, как язык мальчика проникает ей между ног. ? Что ты... что ты... пусти...,- смутно догадывалась она о его намерении. Она не подозревала, что ее сын уже знал очень много из различных книг.

Отталкивая голову мальчика, она помимо своей воли с ужасом ощутила в себе какую-то страшную, дикую похоть, немного присела, слегка раздвинула ноги, и язык мальчика тут же проник между ее срамных губ. Какая-то сверхъестественная сила бросила мать на ковер посреди спальни, она широко раскинула ноги и задрала их к себе на голову. Ее мокрый половой орган красиво выпирал между ног. Туда впился язык мальчика. Он сосал срамные губы, слыша их резкий, возбуждающий запах, затем принялся за клитор.

Мать извивалась на ковре, тщетно пытаясь сдержать стоны острого, неиспытанного ранее наслаждения.

Наконец мальчик оторвал свой рот от влагалища, быстро сбросил трусы и лег на мать. Та приняла его, крепко охватив ногами:

- Ну... глубже... до конца... так... теперь давай...

Сын коитировал мать с жаром молодого жеребенка. Мать стонала от наслаждения, подмахивая навстречу движениям члена. Слышалось громкое хлюпанье из влагалища. Никогда еще в своей жизни мать не испытывала такой сильнейшей похоти. Удовольствие от самого полового акта, от ощущения движущегося во влагалище члена подогревалось ужасной тайной кровосмешения, доселе ею не слышанной, и все это превращалось в дьявольское наслаждение.

След. страница -2-