Мечты сбываются

Ольга в свои 14 лет очень интересовалась и гордилась своим телом. Каждое изменение, каждый, вновь появившийся, волосок приводил ее в дикий восторг. Но больше всего на свете ее притягивало тело ее 35-ти летней матери, которое для нее было идеалом. Она просто мечтала увидеть его без одежды, не говоря уже о том, чтобы коснуться самых его сокровенных мест. Но ей это никак не удавалось.

Нужно отдать должное, но в свои 35 лет Ирина Викторовна выглядела просто замечательно. У нее была средних размеров грудь, тонкая талия и очаровательная чуть полная попка. Она никогда не давала повода и даже намека усомниться в своей неприступности, тем более для дочери-подростка.

Ольга постоянно пыталась спровоцировать мать на какой-нибудь поступок, но ей это никак не удавалось.

И вот наконец представился случай. Отец уехал на неделю в командировку, и Ольга с матерью остались вдвоем.

Случилось это 8 марта.

- Давай вечером посидим вдвоем, - сказала Ирина Викторовна. - Я ужин приготовлю и отметим наш праздник. -

Ольга с радостью согласилась и в голове у нее мелькнуло, что что-то сегодня должно произойти.

К вечеру все было готово и они сели за праздничный стол. Ольга одела короткую джинсовую юбку и топик. Ирина Викторовна тоже подошла к вопросу правильно и одела короткое обтягивающее платье белого цвета. Не сговариваясь, они обе не стали одевать колготки, ну а лифчики было одевать глупо, поскольку и платье и тем более топик были с открытыми плечами. Сели в гостиной за большим столом, друг напротив друга. Пили шампанское, поэтому довольно быстро опьянели.

- Мам, а давай потанцуем. - предложила Ольга.

- Легко.

Ольга поставила лирическую музыку, подошла к матери и протянула руку.

- Разрешите Вас пригласить? - Ирина Викторовна встала и они начали танцевать.

Ольга чувствовала нежный аромат маминых духов и это, параллельно с трением о материно тело ее начало возбуждать, но танец закончился. Они снова сели и выпили еще. Ольга почувствовала в себе больше уверенности и решила взять инициативу в свои руки.

- Что-то жарко, можно я топик сниму?

- Конечно, - не задумываясь ответила Ирина Викторовна. Ольга тут же стянула топик через голову и заметила, что мать обратила внимание на ее юную грудь.

- А тебе не жарко? - спросила Ольга Ирину Викторовну.

- Нет пока, - ответила она, не сумев скрыть смущение.

- Ну тогда давай еще потанцуем, - сказала Ольга и подошла к матери. Та встала и они снова начали танцевать.

Тут Ольга решила пойти на хитрость и зашептала.

- Мам, мне больно тереться голыми сосками о твое платье, может быть ты все же его снимешь? Да и я чувствую, что ты под ним вся мокрая.

- Да, наверное ты права. - С этими словами Ирина Викторовна сняла платье, обнажив свою шикарную грудь с крупными коричневыми сосками и оставшись в одних белых трусиках.

Они продолжили танец и теперь Ольга чувствовала прикосновение тела матери и от этого у нее заныло внизу живота.

- У тебя такая нежная и приятная кожа, - сказала Ольга, проведя рукой по спине матери от шеи до трусов. Она почувствовала, что в этот момент Ирина Викторовна вздрогнула и голос ее задрожал.

- Ну не нежней твоей, - сказала она и также провела по спине дочери. У Ольги от этого прикосновения намокли трусы. Музыка закончилась и они снова сели за стол.

Когда они допили бутылку, Ольга уже была готова на все и поэтому, когда мать подошла к столу, чтобы убрать посуду. Ольга подошла к ней сзади и резко дернула вниз ее трусы. На секунду они так и замерли. Мать - с тарелкой в руках и со спущенными до щиколоток трусами и дочь - наклонившись, с трусами матери в руках и уперевшись лицом в ее зад. Забавная картина.

Первой опомнилась Ирина Викторовна. Она выпустила из рук тарелку и стала прикрывать свой оголенный зад.

- Что ты делаешь?

Ольга отпустила трусы и встала.

- Я хотела посмотреть какая я буду.

- Вырастешь, тогда и увидишь, - сказала Ирина Викторовна, натягивая трусы.

- Ну хочешь, я тебе тоже покажу? - сказала Ольга и начала расстегивать юбку.

- Чего там у тебя смотреть? - сказала Ирина Викторовна, тем не менее проявляя определенный интерес к происходящему раздеванию дочери. Ольга сняла юбку и трусики, обнажив свое чистое девственное тело. Теперь уже мать почувствовала влагу в своей промежности. Ольга стояла перед матерью совершенно голой. И ее это ничуть не смущало, даже наоборот еще больше возбуждало.

- Теперь твоя очередь, - сказала она Ирине Викторовне.

- Но ты же уже все видела.

- Нет, я видела только сзади. Я тоже хочу посмотреть тебя всю. Так что давай, снимай трусы.

- Все это, конечно, неправильно, но ладно, - с этими словами Ирина Викторовна нехотя приспустила трусы, оголив только лобок.

- Достаточно?

- Так не честно, я же стою перед тобой совершенно голая, а ты как маленькая девочка-целочка боишься.

- Я не боюсь. Просто это может зайти слишком далеко, а этого нельзя.

- Нельзя? Но почему?

- Хотя бы потому, что я твоя мать, а это уже инцест.

- Да ладно, мам. У нас же не будет детей.

- Все равно это неправильно.

- А мне все равно. Я давно этого хотела и теперь, когда цель так близка, я не намерена отступать! - с этими словами Ольга подошла к матери и снова с силой стянула ее трусы до щиколоток, обнажив, поросший густыми волосами, лобок, плавно переходящий в щель и уходящий в промежность.

- Ты не оставляешь мне выбора, - сказала Ирина Викторовна и, впившись губами в ее рот, повалила Ольгу на диван.

Дальше все происходило как во сне. Язык матери пускается в пляс по возбужденной плоти Ольгиных малых срамных губ. Но она умело управляет этим танцем. Темп пляски то замедляется, то ускоряется в такт с движениями ее тела: она то гладит дочь легкими, как перышко, прикосновениями языка, то жадно вгрызается всем ртом. Потом она обхватывает Ольгин клитор губами и начинает нежно посасывать его. И комната начинает плыть у Ольги перед глазами, вращаясь вокруг этой точки, что скрыта между ее ног.

- Ты такая сладкая, - говорит Ирина Викторовна с улыбкой, на секунду оторвавшись от своего занятия, чтобы бросить взгляд на дочь. Ольга чувствует, что ей много уже не потребуется, и, прикоснувшись рукой к ее щеке, шепчет:

- Я хочу обнять и прижаться к тебе. Давай. Прямо сейчас. - Ирина Викторовна полностью прижимает ко всему Ольгиному телу свое гладкое и округлое тело. Их груди трутся друг о друга. Губы и языки сливаются в жарком поцелуе. Они перекатываются по дивану, Ольга оказывается сверху и трется холмиком о мамину ногу, все крепче и крепче сжимая ее в своих объятиях. В ответ мать изгибается под ней и захватывает ртом ее сосок.

Ее язык заставляет Ольгины соски опять подняться, и огонь, который уже было начал затухать в ней, разгорается с новой силой. С удовольствием она валится на спину, закидывает руки за голову, прикрывает глаза и отдается во власть этого пламени, которое пожирает ее всю.

Ирина Викторовна, осторожно покусывая Ольгин живот, продвигается к ее распахнутым бедрам. Ее опытный язык пробегает снаружи по ее срамным губам, а потом резко вонзается между ними, но лишь для того, чтобы на краткое мгновение прикоснуться к набухшему центру наслаждений, а потом исчезнуть, заставляя ее пережить сладкую муку.

Ольга подбрасывает вверх свои бедра, но она не бросается ей навстречу. Краткими прикосновениями языка она распаляет ее все сильнее и сильнее. А потом она перекидывает ногу и ложится на нее сверху, подставив себя ее рту. Ольга обхватывает ее руками и погружает рот в ее пахучие любовные соки. А она зажимает ее клитор между губами, и ее язык начинает кружить по его головке. И в этот момент внезапно, словно взрыв, наступает сладкая фантастическая разрядка. Вот и сбылась мечта.

- Мама, ты - супер !

- Понравилось?

- Не то слово!

- Но только никому!

- Нет вопросов.